Татьяна Мараховская (marahovska_ya) wrote,
Татьяна Мараховская
marahovska_ya

рассказ на память

Этот рассказик из напечатанного - на память одной милой девушке Марине, отношения с которой, увы, теперь закончены безвозвратно.

Кирилл и его второй кризис
Кирилл ехал по дороге и думал. Руль крутил почти автоматически, машин было мало и путь почти свободен. Если бы и в бизнесе было всегда так же — ровная расчищенная кем-то с утра дорога, отсутствие пробок, зеленый свет на светофорах и отличное, почти автоматическое управление. Нет, это просто нечестно — именно тогда, когда жена беременна вторым, — устроить вот этот кризис. Кто до этого додумался только? С досады Кирилл взмахнув руками, стукнул по рулю, и машина вильнула в бок. Ох!
Вот так же неожиданно может случиться и то, что его уволят. Каким шоком было для него, когда начальство, которое прилетело из Лондона ради такого случая, сообщило об увольнении работников почти половины компании! Он почувствовал себя в этот момент стоящим на краешке скалы перед глубокой пропастью. Оглянувшись, чтобы не оступиться — увидел рядом с собой жену с таким милым выпуклым животиком и дочку, в нарядном платье с распущенными волосами. И с ужасом почувствовал, что машину стало заносить на скользком повороте. Да, как же все-таки просто можно потерять управление...

Кирилл вспомнил о первом пережитом его семьей потрясении. О том, что в стране наступил дефолт, они узнали, вернувшись из модного тогда Таиланда. Счастливые первым путешествием за границу, да каким — запомнившимся на всю жизнь. Неизбалованные тогда еще тайцы, невероятной, сказочной красоты непривычная природа, экзотическая кухня и перелет из зимы в лето оставили по себе ощущение праздника и прикосновения к другому, неизвестному доселе миру. И вот, еще притихшие от пережитых удивительных потрясений, вернулись они в город, в котором царствовали хаос и неразбериха, разбавленные паникой и отчаянием потерявших деньги людей.
Кирилл с Настей тогда спустили всю наличность, которая у них имелась — даже все отложенные занач­ки на «черный день». Поэтому о случившейся задержке Насте даже думать было страшно. Когда же она пришла с известием о своей беременности к мужу — Кириллу тогда стало приблизительно так же страшно, как и сейчас. А ведь сейчас у них есть еще дочка, которой, кстати, надобно оплачивать элитную школу. Эх!

Кирилл шел домой со стоянки. Возле подъезда стояла Настя, кутая свой животик в легкую шаль, и Маришка — в последнее время удивительно серьезная, она готовилась стать старшей сестрой — крепко держала ее за руку. Жена потянулась привычно губами, но он, как будто не заметив, наклонился к дочке. В те минуты, когда его вот таким образом предательски одолевал страх — он отстранялся от жены, будто боялся, что она прочитает его мысли. Настя обижалась, замыкалась в себе, а он ничего не мог с собой поделать. Ему в такие минуты вообще хотелось остаться одному и забыть, что у него есть семья. Вспоминать прошлый кризис было противно. Он тогда сподличал — загулял. И Настюшка тогда чуть с ума не сошла. А он чуть не ушел. Сейчас и подумать страшно — как бы он жил без своих девчонок?
Настя стала верующей. Иногда она его раздражала этой своей религиозностью, но когда он слишком напрягался, то старался вспомнить о том, что эта религиозность в свое время спасла Настю от сумасшедшего дома, — и смирялся. Правда, слово это не любил — Настя его слишком часто теперь употребляла. Хотя ему — даже как человеку далекому от религии, который, как многие, вроде бы верил, но глубоко внутри, — было сильно заметно, что до истинного смирения его любимой строптивой женушке еще сильно далеко.
Настя тревожно заглядывала ему в непроницаемое лицо, но разве мог он поделиться с беременной женой страхами о возможном увольнении? Он хорошо помнил свое беспомощное состояние в прошлый раз, когда витамины для беременных стоили ровно его ползарплаты. Как только они тогда выжили?
После ужина Настя налила вкусно заваренного чая. Маришка уже спала, и они сидели тихонько чаевничали под светом уютного бра на новой кухне в новой квартире. И это слово — новая — вдруг зацепилось спасательным кругом в его сознании. А ведь тогда, в тот жуткий кризис они каким-то образом, — можно сказать, чудом — умудрились поменять меньшую квартиру на большую, а потом еще чуть позже купили машину. Настя посмотрела на него и вдруг засмеялась.
— Ты знаешь, я тут подумала. Помнишь тот кризис, когда дефолт был? Когда мы с тобой из Таиланда-то приехали? Ведь так странно. Сейчас мы с тобой вернулись из Испании — и опять выяснили, что ждем ребенка. И тут опять кризис! Как ты думаешь, куда нам поехать в следующий раз? Перед очередным кризисом?
И тут Кирилла отпустило. Он понял главное — боялся он потому, что боялась Настя. А сейчас она бояться перестала, ушел страх из нее, и ему стало легко дышать.
Он поднялся, подошел к жене, поднял ее на руки и покружил.
— Знаешь, Настюшка, когда есть любовь — ничего не страшно. Никакие кризисы. Мы ведь справимся?
— Конечно!
Настя тихонько сказала: «Благодарю Тебя» и поцеловала крестик. И впервые этот жест не вызвал в нем раздражения.
А ночью ему приснился сон. Он в этом сне был тем малышом, которого носила под сердцем его жена. И у него болел животик. Ему было так больно, так плохо, он кричал и плакал, но никто не слышал потому, что он не умел еще делать это громко. Он попробовал попинаться посильнее — и кажется, у него получилось, его услышали. Он почувствовал тепло, идущее от руки матери, гладящей по животику. Боль отступила, и он услышал тихое пение. Первый раз в жизни он почувствовал свое сердечко, которое теперь, слыша ангельские голоса, училось любить и верить, быть добрым и принимать жизнь радостно. Звуки втекали в него и образовывали в маленьком сердечке ЗНАНИЕ — все будет хорошо, его любит мама, его любит папа — и у него есть ЗАЩИТА. Какая точно — он не знал, но знал, что есть. Боль прошла совсем, и маму он уже не пнул, а тихонько постучал, играясь — мамочка, я тут, я тебя УЖЕ люблю.
Проснувшись утром, Кирилл не вспомнил о сне. Просто остался след, что-то теплое, светлое и хорошее в душе.

Настя позвонила с работы через полчаса после того, как он ее туда отвез.
— Кирюша, что-то живот болит сильно, тянет вниз. Переживаю я — рожать мне еще рано. Давай-ка в больничку свози меня, я уже с врачом созвонилась, договорилась.
Кирилл ехал так быстро, что машину заносило на скользком льду. Настя вышла из банка, в котором работала — тихонько-тихонько, аккуратно придерживая свое сокровище двумя руками. Кирилл подбежал и, нежно взяв под ручку, довел жену до машины. Дорога в больницу лежала мимо храма, в который часто ходила Настя. Обычно она одна ходила сюда, зная, что муж не одобряет ее «чудачеств». Но сейчас просительно-требовательно посмотрела на мужа:
— Кир, прошу тебя, мне нужно — буквально на пять минут.
Он не мог отпустить жену одну, было ощущение, что вокруг не осталось ни одного необледенелого кусочка земли. И они пошли вместе. Он с улыбкой смотрел на жену, крестящуюся перед входом в храм, и решил поддержать ее — перекрестился тоже.
А потом они зашли внутрь. Сначала он не мог понять, что такое светлое, знакомое до боли, какое-то близкое и родное чувство наполнило его душу. И вдруг сон его вспомнился до мельчайших подробностей. И он понял — это та тихая музыка, те чудесные голоса, которые дали ему каким-то чудом почувствовать, как сердце его ребенка наполняется любовью. Он взглянул на Настю — она стояла, тихонько поглаживая свой животик.
Она подошла к нему:
— Кирюша, что с тобой, ты плачешь?
— Да что-то в глаз попало, Настюня. Как твой живот? Болит?
— Нет, ты знаешь, совсем прошел. И малыш стал так ласково толкаться, как будто играет. Уже не страшно.
— Конечно, не страшно. И у него, и у нас есть такая ЗАЩИТА. Нам, солнышко, ничего с тобой не страшно.
Настя с радостным удивлением смотрела на сияющее лицо мужа, совсем не отличавшегося сентиментальностью. «Надо же, — думала она счастливо, — Херувимская-то как душу его разбудила». И подняв взгляд вверх, под купол храма, с которого на нее смотрел лик Христа, прошептала: «Благодарю Тебя!»
Tags: друзья, так и живем
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments