Татьяна Мараховская (marahovska_ya) wrote,
Татьяна Мараховская
marahovska_ya

о кризисе

Все громко кричат о кризисе в Европе. С утра муж за завтраком включает новости, и только и разговоров о том, как у каких-то банков попросить больше, дадут все равно меньше, поэтому просили столько -то, но банк хотел дать всего ничего, а теперь задумался - дать больше или вообще не давать, а то чета страшно. В России кризис проходит негромко и неспеша, без особых обвалов, как-то выживаем, удивляет, что никто нам кредитов не дает во Всемирных банках. Предприятия останавливаются, людей распускают в отпуска неоплаченные, идет передел собственности, прикрытый налоговыми наездами и другой ерундой, производство сокращается катастрофически, скоро народ будет на заработки в Китай ездить, а на рынках будут продаваться только пластмассовые огурцы и помидоры. Еще с утра, пока завтракала сама - включила НР. Там фильм о конце света, в котором Париж подвергается ядерной угрозе. И так как то все реально - легко и непринужденно, раз - и нет Парижу. Так мы жить как-то стали, что придет конец света - а мы все в суете какой-то...
Пессимизма с утра навалилась. Хотя вроде бы не с чего, если коснуться меня лично то....Это все кино виновато, нечего тоскливые фильмы смотреть. ладно, рассказик вам, еще на тот кризис писался, актуален опять, вот в чем дело.




На форумах в Интернете народ паникует. Такое ощущение, что на страну надвигается огненная лавина, и она вот-вот всех спалит, никто и пикнуть не успеет. Страшно! Хочется вставить в каждое сообщение новый смайлик — рожицу с вытаращенными глазами и открытым в беззвучном крике ртом, подпрыгивающую в безумии, — и обозначить его имя: «кризис!»
В магазине две дамы, рассматривая возле витрины украшения, рассуждают о том, что теперь «не светят» им на Новый год подарки с бриллиантами и изумрудами, а в супермаркете молодая девушка разгружает возле кассы доверху наполненную тележку и сетует подруге, что скоро не сможет себе позволить ту туалетную бумагу, к которой привыкла. Бабушки, торгующие на минирынке возле магазинчика вкусностями своего собственного изготовления, — особо не жалуются, говорят, цены свои не снижали, не поднимали. Набравшие кредитов — учатся общаться с банками. Магазины устраивают грандиозные распродажи — нечем платить аренду. Арендодатели снижают цены и пытаются продать свои площади, а банки боятся давать кредиты — вернуть бы уже выданные.
И у каждого — своя собственная паника.
Но разве это страшно, когда кризис у всех сразу? Ведь страшнее, когда ты переживаешь СВОЙ, собст­венный, личный кризис. А теперь покажите мне того человека — исключение из правил, — который смог прожить целую жизнь и ни разу при этом не пережить кризиса. Падение — дело вполне закономерное, главное — научиться вставать.

Вот и Андрей — упал. А он-то думал, что, наверное, скоро закончится его черная полоса последних месяцев. Он только-только решил встать на ноги. Отработав пару лет на «дядю», решил начать свое дело. И казалось бы, все так грамотно продумал!
Он решил забрать свою «долю», как ему казалось — заработанную. Но оказалось, что так думал только он один. И в этом вопросе с ним согласной оказалась только жена, которая всегда слушала его вполуха, и ей были важны лишь деньги — чем больше, тем лучше. Она всегда соглашалась с ним, что хозяин не доплачивает ему денег, и радовалась, когда Андрей делился с ней рассказами, как ему лихо удалось обвести его вокруг пальца. Правда, суммы в результате получал он совсем мизерные, особенно по сравнению с тем, что получал его хозяин. Он, можно сказать, всю работу на себе тащил, а этот «буржуй» только деньги получал.
«Своей долей» Андрей посчитал одно кафе из сети и умудрился подсунуть хозяину бумагу о передаче прав на него. Тот подписал. И, потирая руки, Андрей в какой-то момент торжественно объявил об этом хозяину. Тот как-то странно улыбнулся и не стал размахивать руками и гневно обзываться дурными словами. Андрей ушел от него озадаченный и расстроенный — торжества не вышло, и ощущение того, что все будет идти не так, как он задумал, все нарастало в нем.
Так оно и вышло. Штат сотрудников в кафе остался почти тот же, ушли только шеф-повар и главный управляющий — оказалось, хозяин их вырастил и выучил, и они остались с ним, перешли в новое кафе в пригороде — сеть старого работодателя Андрея быстро росла и развивалась. Ну и ладно, Андрей нашел себе работников за более низкую зарплату. Но они оказались гораздо хуже тех, предыдущих, а результаты их неумелой работы принесли сразу же весьма ощутимые убытки.
Потом с ним отказались работать все поставщики бывшего теперь хозяина, поскольку тот оказался почти везде пайщиком или акционером. И здесь Андрей поначалу только порадовался, найдя себе других — подешевле. Но радость была совсем короткой. Новые поставщики срывали сроки, привозили просроченные и некачественные продукты, в общем — доставляли массу хлопот. Андрею приходилось периодически самому бегать по рынкам и закупать продукты по дорогим ценам, и здесь он тоже ловил убытки.
Посетителей в кафе стало заметно меньше, и теперь, наконец, Андрей смог понять — оказывается, он делал мизерную часть той работы, которой на самом деле требует сеть подобных предприятий. А тут еще бывший хозяин подал на него в суд. Оказалось, у него было достаточно бланков с подписями Андрея — ведь их отношения строились на доверии, которым он и воспользовался. И разве мог на него обижаться Андрей, если сам поступил с ним подобным образом? А вот то, что сумма иска значительно превышала стоимость кафе, Андрея возмутило. Но возмущение не помогло, и суд он проиграл.

Скоро Новый год. На него Андрей делал ставку — в новогодние праздники можно отлично заработать. Тогда можно рассчитаться с этим «буржуем» и начать жить нормально.
Кто бы мог подумать, что случится такой вот форс-мажор? Сначала Андрей не мог понять, почему у него совсем нет заявок на проведение новогодних вечеринок. Он так замотался с судом и проблемами в кафе, что кризис до него, по сути, только-только докатился. И когда управляющий сообщил ему, что их кафе практически пустует на праздники, несмотря на обилие заранее заготовленных продуктов, Андрей обнаружил, что его цены в три раза превышают средние по городу. Потому что КРИЗИС. И новогодние праздники люди предпочитают отмечать по домам, ну или хотя бы по разумным ценам.
Конечно, оно полегче банкротство-то переживается — когда почти все в кризисе. Но вот что обидно — сеть «буржуйских» кафе прекрасно себя чувствует. Нельзя сказать, что совсем в шоколаде, но он лично звонил, узнавал — почти месяц вокруг Нового года расписан, мест нет. А что делать ему теперь — Андрей не представлял. Будущее ему рисовалось в виде петли на шее, и никак иначе. Он ходил мрачнее тучи, на всех орал и побил жену, которая заикнулась о новой шубе на Новый год. Не то, чтобы сильно, но стукнул. Правда, шубу пришлось купить в знак прощения — а, подумал Андрей, все равно вешаться придется. И использовал последнюю заначку.

Знакомые попросили меня найти не очень дорогое место для проведения праздника. Страховая компания состояла в основном из молодежи, коллектив был дружный, и Новый год они решили отметить не просто в предновогодний день корпоративной пирушкой, а устроить настоящую встречу Нового года под бой курантов. Решение они приняли в последний момент, и сейчас метались в поисках места для их большой и теплой компании. Андрея я знала еще в те времена, когда он работал у своего «хозяина-буржуя», и позвонила ему узнать, нет ли у него случайно возможности устроить такой праздник людям. Я сильно удивилась и ценам, более чем умеренным, и особенно той радости, с которой Андрей воспринял мой вопрос.
— Мне, Ирина Даниловна, сам Бог Вас послал!
— Ого, Андрей, с каких это пор Вы о Боге заговорили? Как-то раньше мне казалось, что от подобных разговоров Вы бегаете, как, простите — черт от ладана.
В общем, слово за слово — решили мы встретиться и поговорить. Ибо, когда речь начинает идти о веревке на шее, пройти мимо мне не представляется возможным.

Беседа наша была долгой и трудной. Об умении прощать и видеть свои грехи. Об искуплении вины и наказании Божьем. О гордыне и смирении. Звучит пафосно, но потому что кратко, а по другому и не скажешь. Мы расстались, но я не знала, вынес ли Андрей что-либо для себя из нашего разговора.
Однако через месяц он позвонил, и я поняла, что все было не напрасно. Потому что Андрей теперь снова работал управляющим в кафе у своего «буржуя». При этом был очень доволен и радостен. Сказал, что собирается идти учиться — потому что понял, как непросто быть на самом деле не управляющим, а именно хозяином своего дела. И еще добавил, что падать — необходимо и полезно.
А последние слова меня особенно порадовали: «Иначе смирению не научишься, а гордость все разрушает».


Tags: психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments