Татьяна Мараховская (marahovska_ya) wrote,
Татьяна Мараховская
marahovska_ya

Наша беседа с диаконом Кураевым - о Тверской епархии, и вообще...

Оригинал взят у kerlangua в Наша беседа с диаконом Кураевым - о Тверской епархии, и вообще...
О. Андрей Кураев: «Патриарх стоит перед серьезным выбором»

мал

С конца 2013 года не утихает шум вокруг обнародованных известным православным богословом и миссионером о. Андреем Кураевым разоблачений «голубого лобби» среди иерархов Русской православной церкви. Напомним,
«Караван» уже писал о том, что на блоге о. Андрея появилось очень много материалов, касающихся митрополита Тверского и Кашинского Виктора.
На днях мы встретились с отцом Андреем, чтобы поговорить о том, как развивается ситуация. Он принял нас дома, в своем кабинете настоящего профессора-богослова, где до потолка высились шкафы с книгами по церковной истории. В течение нашей двухчасовой беседы о. Андрей непрестанно поглядывал на монитор компьютера, продолжая следить за развитием дискуссии на своем блоге. Разговор получился более широким и коснулся не только неприятной темы,ставшей поводом для знакомства. Итак, сегодняшнее состояние Русской православной церкви глазами ее известнейшего публициста.

Отец Андрей, вы чувствуете сейчас некий прессинг, давление? Сейчас, по прошествии двух месяцев с начала вашего «похода против голубого лобби», вы как оцениваете правильность выбранного пути – по своим моральным ощущениям?
– Если говорить о «погоде в доме», то все хорошо. Никаких мук совести, сомнений, бессонных ночей – этого и близко нет. Как и страха перед будущим. Внутри меня тихо. Мой близкий круг поддерживает меня. Что же касается реакции моего духовного сословия, то она вполне ожидаема: карьерно ориентированные люди «забывают» мой телефон или выступают с осуждениями. А простые священники солидарны. Я ощущаю, что многие и многие люди молятся обо мне – священники, монахи и миряне. Да и просто очень много звонков и писем с поддержкой.
Вот сейчас были Рождественские чтения, люди съехались со всей страны. Я шел на чтения с опаской: вдруг все начнут отворачиваться? Но в фойе нельзя было и шагу ступить свободно: люди вновь и вновь подходили со словами поддержки. Причем очень многие священники хотели фотографироваться со мной. Я их спрашиваю: «Отцы, у вас последствий не будет?»
Так что попытка отца Всеволода Чаплина выставить меня одиноким сумасшедшим диссидентом не удалась. Если ему так утешительно считать, пусть считает. Но люди знают, что это не так.
– Отец Всеволод Чаплин, надо сказать, как нам рассказывали, и сам признавал в частных беседах наличие поднятой вами проблемы.
– Я это хорошо знаю, мы же встречались не только за столом разных официальных комиссий. И прекрасно знаю его крайне циничное отношение к нашему епископату, к тем, кого он сейчас называет «соборным голосом Церкви». Он гораздо более чем я информирован в этом вопросе. Поэтому я не могу назвать позицию официальных спикеров патриархии иначе, как крайне циничной и лживой. Они лучше меня знают ситуацию с качеством епископов, которых они сами продвигали. Информации у них гораздо больше, она более подробная, потому что к ним и из госслужб приходят данные на эту тему, и жалобы поступают отнюдь не анонимные. Поэтому лицемерно говорить: «Ну что же это такое, почему отец Андрей нам не принес подписанные настоящими именами жалобы», – я знаю, что будет с этими жалобами, поэтому и не принес. Но они есть, и я знаю имена пострадавших.
– Сейчас мир становится прозрачным. Еще лет пять назад можно было агитировать за патриотизм, а отдыхать в Майями, «бороться» с гомосексуализмом, но самому быть причастным к этому греху. Сегодня все стороны жизни видны как на ладони. Чем это обернется для иерархов РПЦ?
– Совершенно верно, мы снова живем в большой деревне. Как это было в Древней Руси, когда Москва и Тверь были большими деревнями, где все всё видели: кто к кому зашел, кто у кого ночевал, кто почем чего купил и у кого свининкой со двора в Великий пост пахнет. Все было на виду. Сегодня эта транспарентность появляется на новом уровне, мы поселяемся в стеклянном интернет-доме, и делать вид, что без конца можно заметать мусор под коврик и там его хранить, – невозможно.
Патриарх Кирилл стоит сейчас перед серьезным выбором. Или обеспечить себе локальный сиюминутный комфорт, не заметив этой проблемы, пройдя мимо нее. Но этим сиюминутным решением закладывается бомба под будущее Православной церкви и будущее страны. Потому что рванет, обязательно рванет. И у людей не будет таких розовых очков, как еще несколько месяцев назад. Будет памятна и нынешняя история, попытка не замечать обсуждаемую нами проблему, не решать ее. Нарастает усталость общества от этого церковного лицемерия. В том числе и элитах страны – не только среди простых граждан.
– Да, говорят, реакция тверского губернатора на информацию в вашем блоге о тверском митрополите Викторе была крайне негативной, по слухам, он сказал, что не хочет появляться с владыкой Виктором на общественных мероприятиях. А это значит, что ставится под угрозу сотрудничество государства и Церкви в социальных вопросах, вопросах восстановления храмов, и т.д. Стоит ли рисковать такими серьезными вещами?
– Я тоже полагаю, что очень много факторов патриарху сейчас предстоит взвесить. Нет никакого сомнения, что патриарх Кирилл в курсе всей ситуации, в том числе и мои публикации в течение месяца кладутся ему на стол. Даже если считать, что он пребывал в полном неведении о том, что происходило в той же Тверской епархии, – сегодня это не так. Поэтому решение придется принимать. А отказ от решения – это тоже очень ясное решение, означающее, что во главу угла ставится корпоративная солидарность во что бы то ни стало, не считаясь ни с какими человеческими потерями.
Да, среди этих потерь, в том числе и падение уровня доверия и сотрудничества с органами государственной власти и бизнес-элитами. Пусть даже не прямо сейчас. Хотя и сейчас, думаю, многие уже поостерегутся жертвовать Тверской епархии, решат, зачем давать деньги этим иерархам, ведь неизвестно, на что они их потратят, и стоит ли появляться с ними в одной компании, и не осквернишься ли, поцеловав руку такому товарищу…
– Вы находитесь на идеальном месте, чтобы поднять эту больную тему. Журналистов бы обвинили в клевете и политическом заказе, местных священников, если бы они вдруг рискнули бить в колокола, объявили бы сумасшедшими…
– Я прекрасно помню слова Блеза Паскаля, который сказал: «Я доверяю только тем свидетелям, которые дали себе перерезать глотку». И хотя за плечами уже несколько увольнений и тренд по моему выдавливанию из формальной активной церковной жизни и дальше продолжится – вряд ли операция по принуждению меня к молчанию даст ожидаемый результат. Ведь если замолчу я – на молчание будут обречены и остальные священники. Тотальный одобрямс я считаю вредным для общества и для церкви. Поэтому я выбираю не только за себя и не ради себя.
Почему я говорю, что на патриархе сегодня большая ответственность за судьбу Церкви на весь XXI век? Сейчас у власти еще находится поколение с «презумпцией виновности» перед православием, те люди, чья административно-политическая карьера началась в советские годы, и поэтому у них есть память о Церкви гонимой, несправедливо утесняемой – с выводимым отсюда нравственным императивом, что Церкви надо помогать. Но пройдет 20 лет, это поколение уйдет, и придет нынешнее «поколение Интернета», те, у кого нет комплекса вины перед Церковью, для которых православие – это одна из ветвей власти, сытая, безжалостно давящая своих оппонентов.
– Этакое «министерство духовности»…
– Да. Это люди, которые не слушают Аркадия Мамонтова или господина Киселева, они живут в блогах и сейчас не очень интересуются религиозной тематикой. За последние два года у них сформировался мощный тормоз, который давит своей колодкой на возможное возникновение интереса к сути христианской веры. Вот эта вот череда скандалов, начиная от «Пусси Райт»…
– Да, я вижу, что люди, еще два года назад относившиеся к православию со спокойной доброжелательностью, стали агрессивны по отношению к христианству.
– И в этом отношении пятилетие нахождения у кормила Церкви патриарха Кирилла, вопреки официальным славословиям, показывает очень тревожные вещи. Люди из Церкви не уходят, но резко, прямо на наших глазах, истончается слой возможных симпатизантов,тех людей, которые на культурном уровне отождествляли себя с православием, которые говорили о нем «наша Церковь», хотя в храмы еще не ходили и не молились.
А в будущем такие люди встанут у руководства обществом, и тогда епископам и патриархам станет гораздо тяжелее вести диалог. И это станет восприниматься именно как наследие нынешних лет.
– Мне лично очень жалко наше «белое» духовенство. Я знаю в Твери многих талантливейших людей, пришедших в Церковь на волне духовного подъема конца 80-х – начала 90-х. Эти люди могли бы принести православию большую пользу, но вынуждены стать простыми требоисполнителями, сидеть по своим углам и не высовываться.
– Это действительно очень интересный вопрос. Я считаю, что патриархией сознательно взят курс на выдавливание из Церкви людей моего пути и моего поколения. Те, кому сейчас около 50 и кто пришел в Церковь в 80-х годах в поисках свободы. Я говорю об интеллигенции, надевшей рясы. Вот этим людям сейчас тяжелее всего видеть происходящие перемены, курс на «сталинизацию» Церкви. Потому что о. Всеволод Чаплин – это сталинизация в чистом виде.
С другой стороны, мы сами это допустили. Проблема не только в распоясавшихся иерархах. Нас унижают ровно настолько, насколько мы сами – рядовые священники, миряне – это позволяем. Если они видят коллективный отпор, то идут на попятную. Думаю, очень показательным будет в этом году конкурс в семинарии. Результаты конкурсов, конечно, закрыты, но узнать их возможность есть.
Наверное, мой уход из ряда «полуофициальных спикеров» патриархии был предопределен, вне зависимости от этой истории с разоблачениями «голубого лобби». Речь идет о стратегических переменах. Самое страшное, что произошло за последние годы, – это то, что Церковь заговорила на языке политтехнологических манипуляций. Начиная с пресловутого «молитвенного стояния» у храма Христа Спасителя, до этого – нагнетание избыточно массового ажиотажа вокруг Пояса Пресвятой Богородицы с откровенными официальными толкованиями: «теперь вы видите, какая мы силища!»…
Понимаете, мы живем в сложном мире, где разные вещи могут абсолютно по-разному прочитываться. Самый простой пример: и кошка виляет хвостом, и собака виляет хвостом, когда их гладят – но если собака явно радуется, то кошка, когда виляет хвостом, находится на грани своего терпения. Второй пример: в начале XX века английские войска вошли в Тибет, и английский полковник пишет рапорт в Лондон: «Население встречало нас аплодисментами». Бедняжка не знал, что в традиционной буддистской культуре хлопают в ладоши, чтобы изгнать злых бесов. Я к чему это говорю?
Вот очереди, собранные к Поясу Богородицы или Дарам волхвов, на церковном языке могут означать одно, а на языке политиков это, несомненно, демонстрация. Это показ властям, что мы народный институт, с нами надо считаться и наши просьбы надо воспринимать как требования. Это попытка использования реального народного чувства, подогрева его с помощью масс-медиа.
Использование политтехнологий – очень серьезный знак нового, циничного отношения к людям. Такого не было. Понятно, что были испокон веков разжиревшие пастыри, которые «стригли овечек», воспринимали паству как источник обогащения. Но это совершенно новая история – отношение к пастве как к митинговому «пушечному мясу».
– У католиков «церковь учимая и церковь учащая». А у нас, получается, мы, миряне, стали «церковью молчащей»…
– Одно из проявлений такого презрения к голосу Церкви – полное игнорирование их мнения при назначении епископов. Людям назначают «отцов». У меня в архиве есть потрясающее видео: в город приезжает вновь назначенный епископ и буквально на трапе самолета говорит, что, дескать, «рад, как отныне родная для меня земля встречает своего духовного отца». Поумерь амбиции, ты впервые видишь этих людей, многие из них гораздо старше тебя – что ж ты сразу им в отцы набиваешься? А главное – никакого советования с местными прихожанами, священством: «Мы лучше знаем, какого отца вам надо».
Когда назначается новый епископ, почему бы не объявить тем местам, где он сейчас служит, чтобы присылали отзывы, рекомендации? Например: «Внимание, Тверская епархия, такой-то ваш клирик кажется подходящим кандидатом в епископы куда-то в Тьмутаракань… Что вы о нем скажите?»
– Вот у нас в Тверской области назначили было епископом Бежецким некоего Филарета. А потом отправили его служить куда-то в Сибирь, в новую епархию Канскую и Богучанскую.
– Да, я знаю эту историю и считаю ее крайне неприличной. Такого еще в истории не было: когда человек наречен епископом, но еще не хиротонисан, для одной епархии и вдруг безо всякого объяснения переводится на другую кафедру. Сегодня я понимаю, пообщавшись с тверитянами, что это пример замечательного своего рода бунта, отчасти народного, отчасти аппаратного, потому что человек был уж сильно запятнан в глазах знающих людей, говорят, даже ФСБ руку приложило, чтобы не допустить его вступления в должности епископа на тверскую землю.
– Отец Андрей, прокомментируйте вышедшее на прошлой неделе заявление: что «православная общественность Твери» обратилась за разъяснениями по поводу ваших выступлений в Тверскую митрополию и тверской митрополит намеревается разбираться с вами в общецерковном суде? Какие перспективы могут быть у подобного разбирательства?
– Владыка Виктор лучше всех знает, что ни в какой суд он не обратится хотя бы по той причине, что там ему придется встретиться с хорошо знакомыми юношами, которые будут свидетельствовать против него. Отказ от исков, кстати, очень показательный аргумент – этим людям есть чего стыдиться.
Я, кстати, чуть не пересекся с тверским митрополитом на Рождественских чтениях. Он было пошел в мою сторону, но потом резко свернул и удалился.
– А то, что Следственный комитет по Тверской области взялся расследовать данные, приведенные вами, – как вы расцениваете этот факт?
– Я считаю, что это повод к закрытию процесса: дела будут формально проведены и закрыты, чтобы сказать: «Вот видите, прокуратура ничего не нашла». Пока, по крайней мере, на меня они не выходили.

(Продолжение интервью с о Андреем Кураевым читайте в следующем номере газеты
«Караван+Я»)




Tags: Кураев
Subscribe
promo marahovska_ya october 15, 2013 00:21 89
Buy for 300 tokens
С капустой пирог!!!! Очень люблю, нежно и трепетно, и кто их не любит? Ну-ка, ну-ка - есть такие? Пироги - они разные бывают! Да, да, именно с капустой - разные!!! И я вам сегодня расскажу, покажу и похвастаюсь.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment