Татьяна Мараховская (marahovska_ya) wrote,
Татьяна Мараховская
marahovska_ya

От батюшки - батюшке.

У всех у нас такие же ощущения. Недоговорили, недообщались. Все последние дни он мне писал - угасаю, лежу на одре болезни, похоже, конец мне наступает....Он болел последние три дня особенно сильно, почти не писал, и даже когда сказали - "в реанимации", я отправила смс - "куда приехать"? И думала вечером, засыпая, что завтра его увижу, и подержу за руку, в больнице, если пустят. Я помню, как на службе престольной в соборе, последней, когда митополит говорил речь о том, что как нехорошо быть против монастыря, и кто тут против монастыря, я стояла у дверей храма - я живу не так далеко, мы часто бываем в соборе, и во мне боролись чувства - страшно хотелось выйти и сказать - я против монастыря. Я! И в тоже время понимание того, что моя храбрость будет выглядеть смешной - "женщина в церкви молчи", как уже пишут мне некоторые на мою статью - "бабы истерично развизжались", и что она ударит по о. Дмитрию. "Бунт организовал! Запрета хочешь?", - бесправие это, оно ужасающее. И священики выходили за митрополитом, и я увидела его - человека "без лица", столько невыразимой боли было в глазах, и так страшно было особенно видеть это в большом сильном, всегда таком жизнерадостном человеке, знаете - "душа плакала", и вот от этой его беспомощности, такого сильного духом и храброго человека, которого ломали - прежде всего тем, что ну не должно быть так даже просто среди людей, среди просто христиан, а уж что говорить - среди священства....Пошел крестный ход, я пробралась через толпу людей, подошла и незаметно пожала ему руку. Что я могла сделать? В соборе не было всех обычных прихожан, его район находился далеко от собора, и он чувствовал себя там особенно одиноко. Я помню его глаза тогда - в них была безнадежность, так ему несвойственная....Вечером он писал на форуме, шутил, улыбался, через боль, через душевную боль, он же сильный.......И я успокоилась. Стараясь стереть из памяти этот взгляд, и то, что я видела - как тихо умирает душа, забирая за собой его. Было бы совсем непереносимо, если бы не знание о том, что мы еще встретимся.




Дорогой батюшка, протоиерей Евгений Горячев. Позвольте вам от всех наших прихожан, от всех, кто любил сердечно о. Дмитрия сказать вам спасибо за ваше мужество и за ваше доброе сердце, и за то, что вы скорбите вместе с нами. Вы сказали то, что у нас у всех на сердце. Плачу, читая вас. Спасибо вам!
"Я с Вами не знаком, Татьяна. Но судя по Вашим записям и реакциям Вы очень скорбите. Я не знаю куда еще выложить свою зафиксированную боль. Если придется по душе то можете опубликовать

Друзей моих стремительный уход, той темноте за окнами угоден...

Мы все хотим выспаться. Восстановить за ночь растраченные накануне силы. И все же редко отключаем телефон полностью, потому что знаем, что бывают такие ночные звонки, прятаться от которых и бесчестно, и бессмысленно!..

Ночной звонок из Челябинска. "Отец Евгений, отца Дмитрия не стало". "Как не стало?" Я отказываюсь в это поверить. Задаю его супруге глупые уточняющие вопросы. "Объясните же, наконец, что случилось?". [Spoiler (click to open)]За тысячу километров от Санкт-Петербурга на другом конце провода долгое молчание, потом тяжелый вздох и слезы. После этого до меня доходит, что это правда - никто ведь таким не шутит - и теперь уже собственные слезы начинают безудержно течь по щекам. В душе чей-то чужой незнакомый голос произносит: вот и еще одна твоя дружба закончилась для тебя навсегда! Я к этому не готов. Не готов всякий раз. Но в этот раз не готов и не согласен особенно....

Как ни странно, но если вдуматься, - мы все умираем немного раньше своей собственной смерти. С каждой бесценной потерей друга или родственника, мы не только чувствуем, что осиротели (ибо этого человека уже никто для нас не заменит), но и словно сами частично исчезаем, перестаем быть на ту уникальную и невосполнимую часть, которую в нашей жизни занимал только этот человек!..

Я знаю, что есть те, кому сейчас во сто крат больнее, и кто не захочет слушать никаких дежурных слов утешения от кого бы то ни было. Да и как тут собственно утешишь, хотя бы и совсем не дежурно? Есть ситуации, когда полное молчание действительно удобнее. И вместе с тем я пишу. Пишу для себя. Для своей памяти. Но также и для тех, кто чувствует тоже самое, - может и они захотят что-то вспомнить?..

Английский классик, которого так любил отец Дмитрий, как-то сказал, что "память - это зеркало ушедшей жизни". Все живые смотрят в его отражение и видят лики и сюжеты своего значимого прошлого, прошлого, без которого не было бы ни своеобразия их настоящего, ни индивидуальной выразительности их будущего... И все же теперь это только прошлое...

За две недели до смерти он позвонил неурочно,

ни как всегда, просто так (видимо уже что-то предчувствуя) и начал говорить о происходящем в его церкви, в его жизни... Это был дорогой роуминг и я его логично остановил: "Отец, не выпускай весь пар прямо сейчас, совсем скоро увидимся и обо всем наговоримся! Так что не трать деньги...". Больше я его не слышал и... О, если бы можно было теперь всего лишь за деньги или хоть за что-нибудь вернуть мне тот день и продолжить то общение!!!... Но, увы... Прости, прости, Дорогой Мой, что я так нелепо, так непроницательно себя повел!

"В нашей жизни всегда есть люди, которых мы избегаем, и есть другие, ради встречи с которыми мы изменяем маршрут. Именно поэтому никто не пытался улизнуть при случайной встрече с ним... Не часто такое случается, но порой мы открываем и помогаем открыть друг в друге то лучшее, что скрыто в нас...". Эта длинная кинематографическая цитата вполне созвучна моему нынешнему состоянию и я думаю, вполне приемлема моим почившим другом, так любившим хорошее кино...

Отец Дмитрий безусловно влиял на меня. Масштаб его личности сказывался уже в том, что я никогда, даже будучи абсолютно сформировавшимся (и, пожалуй, интересным ему человеком) не мог избавиться от неизменного почтения, которое я испытывал к нему всякий раз, когда мы встречались. Он был немного старше меня и возрастом, как таковым, и годами проведенными в Церкви, и хотя со временем такая разница становится, как правило, не существенной (особенно когда люди дружат) в нашей дружбе она всегда сохранялась. Он всегда был больше и мудрее меня. Таким теперь навсегда и останется...

Мы познакомились году в 92-93-ем, когда я был еще семинаристом и приезжал в Челябинск на каникулы. Как сейчас помню его сидящим летом на лавочке Симеоновского храма с маленькой чашкой горячего чая в большой и могучей руке. Заметив меня еще издали, он неизменно широко и искренне улыбался, говорил что-нибудь дружелюбное прежде, чем я успевал поздороваться и взять благословение. Потом я подметил, что так бывает не только со мной...

Все мы священники знаем, что значит профессионально устать от людей, и поэтому умеем избегать чрезмерности пастырского напряжения, когда наши силы вроде бы на исходе. В таких случаях мы "сворачиваем" исповеди, духовные беседы, случайные вопросы случайных и неслучайных богомольцев, буквально "пролетаем" сквозь любую человеческую гущу, показывая всем своим видом как мы торопимся и т. д. и т. п. Но я никогда не видел этого в отце Дмитрии. Он не бегал ни от людей, ни от своих остальных многочисленных обязанностей. Уставал (с его-то комплекцией) неимоверно, но всегда покидал пастырское поле битвы и милости без спешки, с достоинством человека, который лучше прямо скажет, что он больше не может общаться, нежели слукавит, сославшись на какую-то другую "важнейшую" занятость...

Удивительно, но без всякой спешки в свои 50 лет он успевал преображать все; все на что ложился его творческий христианский взгляд... Но каково качество этого успеха? - спросит какой-нибудь местный книжный "добротолюбец"? Ну, что же, попробую ответить...

Я допускаю, что многие прихожане оценивают любого священника евангельским и апостольским критерием любви, а также святоотеческими примерами самого выдающегося пастырства. И конечно, большинство из нас в лучах такого священного "рентгена" чувствует себя, мягко сказать, не комфортно. Столь сложный экзамен сдать своей пастве почти никому из нас не удается. Но согласитесь, что между вершинами совершенства и безднами богоборчества (не только для священников, но для всех верующих мирян) лежит чрезвычайно важное пространство элементарной христианской порядочности, о которой почему-то так часто принято забывать. Мой друг не был святым это понятно, но если бы все священники нашей "тысячелетней конфессии" обладали хотя бы частью его моральных достоинств, я думаю современная Русская Православная Церковь была бы гораздо прекраснее...

Я говорю именно об этической составляющей церковной порядочности, а не об интеллектуальных и риторических дарованиях, которые были у отца Дмитрия в избытке. Конечно, последние тоже ценны, но первое все же ценнее; ибо мы живем и трудимся в мире, где, прости Господи, профессиональных церковных болтунов и вычурных "напудренных" богослов действительно хоть пруд пруди, но почему-то очень часто после личного общения со многими из них, увы, не хочется даже подавать им руку, ни то что уж совместно богословствовать...

На мой взгляд отец Дмитрий и в жизни своей, и в евангельском призыве был очень похож на Майстера Экхарта, который выйдя однажды к своей пастве сказал: "Братья, давайте любить друг друга". Потом внимательно вгляделся в слушателей и добавил: "Если мы не можем любить друг друга, давайте молиться, чтобы любить друг друга". Потом подумал еще несколько секунд и подытожил: "Если мы не можем молиться о любви, давайте молиться о том, чтобы молиться, чтобы любить друг друга". Подобно этому средневековому мистику мой друг был духовным реалистом и всегда отталкивался от того уровня развития христианской жизни, с которым он сталкивался в каждом конкретном случае. Он прекрасно чувствовал, что в настоящий момент людям нужнее всего! И уже это было его несомненным достоинством, ибо часто современные церковные начальники в погоне за великими идеями и идеалами прошлого, (совершенно не замечая при этом перемен и в людях, и во времени), упорно строят лишь внешние формы былого величия, которые, увы, просто некому наполнить соответствующим содержанием. Так они и стоят - многомиллионные памятники современной религиозной нечуткости: красивые, мощные, выросшие до небес и ... бесполезные...

В отличие от всех этих горе-проектов, все что создал и оставил после себя отец Дмитрий было и остается очень жизненным, способным к дальнейшему развитию и совершенству, ибо в первую очередь он вкладывал в людей, и я думаю, они еще принесут Церкви и стране свои высокие дивиденды.

Не хватит мне сейчас ни времени, ни сил, чтобы вспомнить весь христианский труд моего друга, пусть это сделают теперь и другие его друзья. В конце концов пусть это сделает Бог, с Которым он вот-вот окончательно соединится... Может быть там на Небесах все решится быстро и ко благу, и мой друг тоже смело скажет: "Ныне отпущаеши раба Твоего Владыко...". Хоть бы!!!... Но здесь для нас оставшихся, в первую очередь для меня, все еще много вопросов. И чтобы закончить тем же, с чего я и начал, я повторю: верю, что все мы не только умрем, но и воскреснем, верю, что после Пасхи Христовой всякая смерть не только тупик, но и дверь в Царство! Верю во все это, верю и исповедую, но. Не со всякой смертью я готов примириться лишь сквозь призму официальных слов елейных соболезнований. Я все-таки не верю, что иная смерть какого нибудь замечательного священнослужителя, ну например, отца Дмитрия Алферова, - есть благословенная воля Божия. Но тогда, что же она эта смерть? Думаю, Бог попустил пострадать ему, как и многим достойным людям от лжехристианства и лжецерковности. И как у многих достойных людей его сердце такого перевернутого понимания истины не выдержало...

До свидания, дорогой мой Друг! Я может быть и промолчал бы об этом, как и все мы столь часто "униженные и оскорбленные", промолчал бы, если бы ты был жив, но, знаешь, твоя смерть слишком серьезная утрата, чтобы думать о собственной безопасности...."

Протоиерей Евгений Горячев, Санкт-Петербург.




Tags: УМП, о. Дмитрий Алферов
Subscribe
promo marahovska_ya октябрь 15, 2013 00:21 89
Buy for 300 tokens
С капустой пирог!!!! Очень люблю, нежно и трепетно, и кто их не любит? Ну-ка, ну-ка - есть такие? Пироги - они разные бывают! Да, да, именно с капустой - разные!!! И я вам сегодня расскажу, покажу и похвастаюсь.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments